29 июля 2013 г.

Письмо моей мамы.

Моя мама написала статью в газету "Волжская правда", редактор пообещал опубликовать её в субботнем номере, но оказалось, что купить субботнюю газету в розничной торговле невозможно, киоски "Союзпечати" продают только четверговые номера с телепрограммой. Посему выкладываю статью здесь.


Подруга из Израиля, с которой я веду постоянную электронную переписку, второй раз прислала тревожное: «Ирка, почему молчишь? Что случилось?». А у меня случилась беда. Мой маленький полуторагодовалый внук Федя вывалился из окна квартиры четвертого этажа. Жизнь всей семьи с этого момента стала чем-то совершенно не поддающимся не то что описанию, но даже четкому осознанию.
В газетной хронике появилась заметка, что-то типа: «… вчера в нашем городе ... сразу два малыша выпали из окон квартир 3-го и 4-го этажей… Оба остались живы…. Оба из благополучных семей….». Мой муж (дедушка Феди), прочитав заметку, горестно сказал: «Нет, мы НЕ благополучная семья, раз смогли допустить такое». Дочь (мама Феди) позже скажет: «Я была уверена, что такое может произойти только с какими-нибудь алкашами или дебилами».
…«Не зарекайся ни от сумы, ни от тюрьмы»….
Сегодня все самое страшное уже позади. Эмоции нормализуются, мысли приходят в состояние возможности их формулировать. Я написала подруге в Израиль. А теперь испытываю потребность написать в газету, надеясь, что наша грустно-поучительная история с непрофессиональными философскими рассуждениями может сыграть свою положительную роль.
Пока прооперированный в срочном порядке Федя 8 дней находился в реанимационном отделении, куда никого, включая маму, не пускали, нам ничего не оставалось, как молиться Богу. Перед иконкой Иисуса Христа, поставленной рядом с фотографией смеющегося Феди, я жгла свечи, привезенные из Иерусалима, где гостила четыре года назад у упомянутой выше подруги.
Отец Иоанн, настоятель храма при больничном городке г. Волжского, к которому мы обратились с просьбой окрестить Федю (он у нас был некрещеный), выполнив обряд, сказал нам, льющим слезы под дверью реанимационного отделения: «Молитесь Богу, но помните, что Бог – не марионетка. Мы, к сожалению, вспоминаем Бога, лишь когда уповаем на его помощь, а Он взирает на нас ВСЕГДА. Живите с Богом, помните о Боге каждый день, каждый час, в беде и в благополучии. И учите этому своих детей…»
Я отпечатала в голове и в душе эти слова отца Иоанна и постараюсь следовать им до конца своих дней.
Бог сотворил свое чудо спасения от смерти. Но сделал он это человеческими руками – руками врачей городской детской больницы г. Волжского. А с врачами, как с Богом: медицину ругают все (ну, разве что «ментам» достается больше), а случается страшная беда, и нет у нас другой надежды, кроме как надежды на оказавшегося рядом врача! Я хочу особо заострить внимание именно на мысли о враче, оказавшемся рядом. Ибо даже для тех, у кого есть средства и дружеские связи в Израиле, знаменитая израильская медицина оказывается совершенно бесполезной, потому что твой травмированный малыш нетранспортабелен, а счет времени идет на минуты! И люди в бирюзовых костюмах и белых халатах, средь обшарпанных стен и латано-перелатаных полов провинциальной детской больницы совершают свое чудо, в результате которого твой малыш остается жить, причем с вероятностью жизни долгой и полноценной!
Я хочу назвать имена врачей, за чье здравие впредь буду ставить свечи в храмах и молиться, как за своих близких. Это хирург Александр Иванович Кононенко, реаниматологи Евгений Алексеевич Решетников и Владимир Николаевич Довженко, врач-педиатр Инна Лазаревна Свяцкая, медицинская сестричка хирургического отделения с поистине золотыми руками Аня Жирнова. Я вообще склонна короткое слово «Врач» впредь писать с большой буквы. Особенно, когда это касается Врача российской провинциальной больницы. Потому что российские провинциальные больницы – это «УЖАС, летящий на крыльях НОЧИ», за который должно быть стыдно всем, кто может хоть что-то сделать!
Я обращаюсь к успешным предпринимателям, процветающим фирмам и прибыльным предприятиям, которых немало в нашем регионе. Спонсируйте наши городские и областные лечебные учреждения! Пошлите своих доверенных представителей посмотреть, на каких кроватях, в какой тесноте и духоте лежат прооперированные дети и их мамы в отделении детской травматологии больницы № 7 г. Волгограда. Я уверена, что увиденное побудит вас минимум половину средств, ежегодно затрачиваемых на проведение корпоративных вечеров и профессиональных праздников, отдать лечебным учреждениям региона. Я обращаюсь к строительным организациям, возводящим элитное жилье на берегах Волги и Ахтубы: отремонтируйте в виде спонсорской помощи пару корпусов в больничных городках Волжского и Волгограда.
Поддержите их! Вам это зачтется в жизни настоящей и жизни будущей!
С великой благодарностью Врачам
и верой в добрую волю умеющих делать деньги,
Ирина Телипайло.





25 июля 2013 г.

Живы. Держимся. Поправляемся.

Очень трудно писать о том, что камнем лежит на сердце и комом стоит в горле. Даже если будет сбивчиво, вы меня все равно поймете.

Прошло уже больше месяца после страшного падения моего ребенка из окна, сейчас Федька загипсован от пяточки до паха, на весь животик у нас шов, наблюдаемся у невролога и гастрэнтеролога, но все же МЫ СПАСЕНЫ! Я молюсь каждый день, благодарю Бога и продолжаю просить у Него помощи.
Я переоценила все в своей жизни, и понимаю, что все наши "хотелки" - это такая ерунда. Я понимаю, что оказывается человеческая жизнь хрупка, я теперь знаю, что такое страх.

Я очень ценю своих родных и друзей за помощь и поддержку, а так же благодарю всех знакомых и незнакомых мне людей, которые молились за моего Федю. Я очень люблю тех людей, работа которых - спасать наши жизни, и возвращать нам здоровье. Я говорю о врачах.

Нам просто очень повезло. Скорая была у нас через пару минут, и отвезла нас в Городскую Детскую Больницу города Волжского, Федику исследовали всё: УЗИ, рентгены, томография... Оказалось, что у нас разрыв двенадцатиперстной кишки, перелом бедра, ушиб всех органов и головного мозга. Прооперировали моего медвежонка в тот же день, а дальше страшная пауза, наше с мужем постоянное ожидание у дверей реанимации, опущенные глаза реаниматологов, и слова: " Пока мы ничего не можем вам обещать."
Каждую ночь я боялась уснуть, каждое утро я радовалась, что из больницы не было ночного звонка, и значит можно собираться, и опять стоять и прислушиваться у дверей реанимации в надежде, что Федька заплачет или хотя бы запищит.  Когда на пятый день Владимир Николаевич впервые поднял на меня глаза, у меня чуть ноги не подкосились, когда еще через день нам с мужем сказали: "Принесите кефир, будем пробовать вводить через зонд", во мне что-то начало оживать, когда через восемь суток, мне сказали готовится ложиться в больницу, т. к. Фёдора переводят из реанимации в хирургическое отделение, мой муж сказал, что счастлив.

А дальше был переезд в Больницу N7 города Волгограда и вторая операция: теперь уже на бедре. Нам вставили внутрикостно три спицы, и наложили лангетку.

Так вот о чем мой сегодняшний пост:

Я не знаю куда бежать, к кому обращаться, куда стучать и кому докричаться... 
 К мэру города? К губернатору? К министру здравоохранения? К президенту? К кому?

 Почему же в нашей стране люди совершающие чудеса и вытаскивающие наших детей с того света должны работать в таких условиях? Почему дети - будущее нашей страны должны после операций лежать в таких палатах? Чтоб вы поняли, о чем я говорю, я сделала фотографии в ДОТО больницы N 7 города Волгограда.

Вот в такую кроватку мне предложили уложить по пояс загипсованного ребенка.

Мой малыш даже не поместился туда, мы могли лечь только по диагонали. Уливаясь слезами, и мотая сопли на кулак, я все же нашла другую кроватку, длиной 1 метр 20 см, попросила у врачей разрешения, и с папой одного из пациентов притащила её в палату. Кстати, койки мамам и папам заболевших детей в 7ой больнице вообще не предоставляются, родители спят с детишками на одной кровати, или на собственной раскладушке (если в палате есть место где её поставить), или сидят на стульчике...Так что мне крупно повезло, что мой Федька лежал в детской коечке, а я рядом, на обычной койке. Вот мой карапуз в больничной обстановке.


А теперь, собственно, сама палата. Мы лежали в палате N7. Так что всех вышеперечисленных властьимущих я настойсчиво приглашаю туда на экскурсию.Сначала туалет-душевая (душ, конечно, не работает) и вход в нашу палату из общего коридора.


Теперь сам интерьер палаты. Обратите внимание на количество больных и метраж палаты. О разнице в возрасте или поле (мальчики/девочки) говорить не приходится, все лежат вперемешку, хотя некоторые лежачие, и им родители ставят судно, умывают, убирают, а остальные пациенты или выходят, или отворачиваются.



 По слухам, дочь губернатора нашей области собирается рожать в Америке, т. к. она считает, что медицина в Волгограде на очень низком уровне. Я конечно, утверждать не буду, может это и впрямь только слухи, но всё равно мечтаю, чтоб она, или её папа посетил детскую травматологию и выделил средства на самый минимальный, самый простенький ремонт. Ведь не всегда всё в жизни идет по плану. Оказывается, и операции, и роды бывают экстренными, и не всегда когда есть деньги, есть ещё и время на переезд или перелет в Америку, Германию или Израиль. Я ПРОШУ ВАС: ПОМОГИТЕ НАШИМ БОЛЬНИЦАМ!!!

А теперь, в заключении я хочу сказать самое главное: даже в этих условиях есть настоящие волшебники - есть врачи, которые не уволились и не уехали за границу, и не пошли заниматься коммерцией, а продолжают творить чудеса, и дарить нам, бестолковым, матерям, не умеющим уберечь свое главное сокровище, ВЕРУ в людей, и НАДЕЖДУ на все-таки светлое будущее наших детей. Если б не реаниматологи нашей Волжской больницы Евгений Алексеевич и Николай Владимирович, если б не лучший хирург, и теперь родной для меня человек Кононенко Александр Иванович, я б наверное не писала эти строки, потому что умерла бы от горя. Все это жуткое время меня все же не покидало ощущение, что мне все помогают, навсегда я запомню и педиатра Свяцкую Инну Лазаревну, и травмотолога-ортопеда Евгения Ивановича, и медсестер, ставивших Федьке капельницы, и девочку Аню из перевязочной. 

Дорогие мои, спасибо вам, я вас очень люблю. Здоровья вам, счастья, и не бросайте, пожалуйста, нас, тех кто иногда так в вас нуждается и так в вас верит.