Очень трудно писать о том, что камнем лежит на сердце и комом стоит в горле. Даже если будет сбивчиво, вы меня все равно поймете.
Прошло уже больше месяца после страшного падения моего ребенка из окна, сейчас Федька загипсован от пяточки до паха, на весь животик у нас шов, наблюдаемся у невролога и гастрэнтеролога, но все же МЫ СПАСЕНЫ! Я молюсь каждый день, благодарю Бога и продолжаю просить у Него помощи.
Я переоценила все в своей жизни, и понимаю, что все наши "хотелки" - это такая ерунда. Я понимаю, что оказывается человеческая жизнь хрупка, я теперь знаю, что такое страх.
Я очень ценю своих родных и друзей за помощь и поддержку, а так же благодарю всех знакомых и незнакомых мне людей, которые молились за моего Федю. Я очень люблю тех людей, работа которых - спасать наши жизни, и возвращать нам здоровье.
Я говорю о врачах.
Нам просто очень повезло. Скорая была у нас через пару минут, и отвезла нас в Городскую Детскую Больницу города Волжского, Федику исследовали всё: УЗИ, рентгены, томография... Оказалось, что у нас разрыв двенадцатиперстной кишки, перелом бедра, ушиб всех органов и головного мозга. Прооперировали моего медвежонка в тот же день, а дальше страшная пауза, наше с мужем постоянное ожидание у дверей реанимации, опущенные глаза реаниматологов, и слова: " Пока мы ничего не можем вам обещать."
Каждую ночь я боялась уснуть, каждое утро я радовалась, что из больницы не было ночного звонка, и значит можно собираться, и опять стоять и прислушиваться у дверей реанимации в надежде, что Федька заплачет или хотя бы запищит. Когда на пятый день Владимир Николаевич впервые поднял на меня глаза, у меня чуть ноги не подкосились, когда еще через день нам с мужем сказали: "Принесите кефир, будем пробовать вводить через зонд", во мне что-то начало оживать, когда через восемь суток, мне сказали готовится ложиться в больницу, т. к. Фёдора переводят из реанимации в хирургическое отделение, мой муж сказал, что счастлив.
А дальше был переезд в Больницу N7 города Волгограда и вторая операция: теперь уже на бедре. Нам вставили внутрикостно три спицы, и наложили лангетку.
Так вот о чем мой сегодняшний пост:
Я не знаю куда бежать, к кому обращаться, куда стучать и кому докричаться...
К мэру города? К губернатору? К министру здравоохранения? К президенту? К кому?
Почему же в нашей стране люди совершающие чудеса и вытаскивающие наших детей с того света должны работать в таких условиях? Почему дети - будущее нашей страны должны после операций лежать в таких палатах? Чтоб вы поняли, о чем я говорю, я сделала фотографии в ДОТО больницы N 7 города Волгограда.
Вот в такую кроватку мне предложили уложить по пояс загипсованного ребенка.
Мой малыш даже не поместился туда, мы могли лечь только по диагонали. Уливаясь слезами, и мотая сопли на кулак, я все же нашла другую кроватку, длиной 1 метр 20 см, попросила у врачей разрешения, и с папой одного из пациентов притащила её в палату. Кстати, койки мамам и папам заболевших детей в 7ой больнице вообще не предоставляются, родители спят с детишками на одной кровати, или на собственной раскладушке (если в палате есть место где её поставить), или сидят на стульчике...Так что мне крупно повезло, что мой Федька лежал в детской коечке, а я рядом, на обычной койке. Вот мой карапуз в больничной обстановке.
А теперь, собственно, сама палата. Мы лежали в палате N7. Так что всех вышеперечисленных властьимущих я настойсчиво приглашаю туда на экскурсию.Сначала туалет-душевая (душ, конечно, не работает) и вход в нашу палату из общего коридора.
Теперь сам интерьер палаты. Обратите внимание на количество больных и метраж палаты. О разнице в возрасте или поле (мальчики/девочки) говорить не приходится, все лежат вперемешку, хотя некоторые лежачие, и им родители ставят судно, умывают, убирают, а остальные пациенты или выходят, или отворачиваются.
По слухам, дочь губернатора нашей области собирается рожать в Америке, т. к. она считает, что медицина в Волгограде на очень низком уровне. Я конечно, утверждать не буду, может это и впрямь только слухи, но всё равно мечтаю, чтоб она, или её папа посетил детскую травматологию и выделил средства на самый минимальный, самый простенький ремонт. Ведь не всегда всё в жизни идет по плану. Оказывается, и операции, и роды бывают экстренными, и не всегда когда есть деньги, есть ещё и время на переезд или перелет в Америку, Германию или Израиль. Я ПРОШУ ВАС: ПОМОГИТЕ НАШИМ БОЛЬНИЦАМ!!!
А теперь, в заключении я хочу сказать самое главное: даже в этих условиях есть настоящие волшебники - есть врачи, которые не уволились и не уехали за границу, и не пошли заниматься коммерцией, а продолжают творить чудеса, и дарить нам, бестолковым, матерям, не умеющим уберечь свое главное сокровище, ВЕРУ в людей, и НАДЕЖДУ на все-таки светлое будущее наших детей. Если б не реаниматологи нашей Волжской больницы Евгений Алексеевич и Николай Владимирович, если б не лучший хирург, и теперь родной для меня человек Кононенко Александр Иванович, я б наверное не писала эти строки, потому что умерла бы от горя. Все это жуткое время меня все же не покидало ощущение, что мне все помогают, навсегда я запомню и педиатра Свяцкую Инну Лазаревну, и травмотолога-ортопеда Евгения Ивановича, и медсестер, ставивших Федьке капельницы, и девочку Аню из перевязочной.
Дорогие мои, спасибо вам, я вас очень люблю. Здоровья вам, счастья, и не бросайте, пожалуйста, нас, тех кто иногда так в вас нуждается и так в вас верит.